Лев Рубинштейн: "Вот помню почему-то, как первого или второго мая пятьдесят..."

Лев Рубинштейн в facebook:

Вот помню почему-то, как первого или второго мая пятьдесят, представьте себе, третьего года мы с соседским Павликом я в новой розовой тенниске, а он не помню, в чем во весь голос распевали во дворе Союз нерушимый, сидим под машиной и кушаем кашу за Родину нашу! Об этом сообщает firtka.in.ua со ссылкой на СМИ.

Проходившая мимо Клавдия Ефимовна с двумя авоськами в руках лишь фыркала в ответ. Ее дочка Рита, наша ровесница, семенила вслед с равнодушным, но при этом торжествующим видом. А все потому, что в этот же самый ... день ее приехавшая из Харькова тетя Бетя подарила ей целую коробку игрушечной посуды. До нас ли ей было.

А все остальные, кто во дворе, включая даже и нетрезвого с самого утра одноногого баяниста дядю Сережу, и вовсе нас не замечали, что было даже и несколько обидно.

Примерно в тот же самый момент мой старший брат, уже пятнадцатилетний круглый отличник, на коммунальной кухне, умываясь под рукомойником, комически отфыркиваясь и сдувая мыльную пену с губ, дурным голосом, заметно фальшивя и слегка меняя слова, подпевал висевшей на ободранной стене черной тарелке-радиоточке Кипучая! Вонючая! Никем не победимая!

Сосед Сергей Александрович Фомин, летчик в отставке, проходя мимо, слегка, шутливо проходился своей большой рукой по его затылку, как бы говоря Ну, ты это, не очень-то. И улыбался.

Потому что праздник. Потому что вообще все хорошо в этом мире, и все целы.

Какое такое диссидентство Вы что! Мы и слова-то такого не знали. И не скоро еще узнали.

Но страшно почему-то не было. Мы не боялись совсем. Даже и в голову такое не приходило. И даже взрослые почему-то не боялись.

А все потому, что мы все находились под надежной защитой самого языка. Который сам знал лучше всех, как надо и как правильно. Который и был во все времена самый главный диссидент. И главный защитник.

ТОП новости

Вход

Меню пользователя